Авторы

Торжественное открытие отреставрированного памятника Свободы.
© BaltNews.lv

Айнар Комаровскис: В итоге русские освободят и себя, и тех, кто смотрит на них с надеждой

Русские в Латвии подавлены сильнее, чем латыши, считает Айнар Комаровскис, консультант по проектам и гражданский активист. «Свободу слова латышей ограничивает общественное мнение, люди боятся идти против течения. А русских государство ограничило так, что они рискуют своим будущим и даже жизнью», - заявил он в интервью порталу BaltNews.lv.

Айнар Комаровскис — необычный латыш. Он участвует в акциях в защиту русских школ и высказывает мнения, резко отличающиеся от господствующих в латышской среде, прекрасно понимая, чем это ему может грозить. Тем более интересно было узнать, что он думает по самому актуальному вопросу сегодняшнего дня.

- Что сейчас происходит, с вашей точки зрения, с русской школой в Латвии? Как вы оцениваете грядущие перемены?

Айнар Комаровскис.
© А.Малнач
Айнар Комаровскис.

— Может быть, и больше есть причин, но главная из них, как я думаю, это — уничтожение русского народа в целом и его присутствия в Латвии в частности, поскольку присутствие русской культуры означает присутствие русских. А если нет культуры, то нет и самих русских, нет русского народа. Вторая причина состоит в создании очага и нагнетании напряжённости, который потребуется загасить, а способы погашения предложат наши «наставники». Всё делается по сценарию: напряжение растёт, русскую общину подавляют в ожидании реакции, что послужит поводом к ужесточению мер, к увеличению контингента американских войск, — это всё в одном пакете.

И для обеспечения этого сценария делается всё, чтобы латышская часть общества оставалась нейтральной, безразличной к происходящему. Некоторые представители русской общины высказывались в том духе, что они не видят возможности сближения с латышской общиной и обнаружения общих путей развития. Думаю, это ошибочный подход, который способствует реализации описанного выше сценария.

Англосаксонский геноцид

- Вы утверждаете, что русские в Латвии оказались заложниками высокой геополитики, заложниками взаимоотношений между США и Россией?

— В разрезе верховенства наций можно говорить о главенстве англосаксонского мира. Это, во-первых, США как главный жандарм планеты и другие неприкасаемые страны вроде Израиля, Великобритании с такими её частями, как Канада, Австралия, Новая Зеландия и т. д. Нынешний однополярный миропорядок устроен так, что руководство большинства входящих в него стран само по себе не может повлиять на события. Они не могут повлиять даже на свои внутренние дела. Они очень зависимы. Но есть и менее зависимые, которые определяют своё собственное законодательство и способны определять законодательство других стран. В рамках англосаксонского мира, как говорится, все страны равны, но некоторые из них равнее.

А русский мир, русский народ, русское государство подвергались нападениям и попыткам уничтожения веками. И то, что происходит сейчас — обычное, никогда не прекращавшееся дело. Россия претерпела уже несколько разделов, а сейчас мы видим очередной этап, когда отделённые от центра части идут на неё войной.

Англосаксонская власть имеет всепроникающие возможности. Наример, средства массовой информации. Ведь у нас нет латвийской прессы. Все наши СМИ работают на Хозяина. Латвийские интересы при этом не играют никакой роли. Никто из наших правителей не имеет реальных полномочий. Как-то бывший президент Латвии Андрис Берзиньш, отвечая на вопросы журналистки, сказал, что 98% руководителей стран мира не говорят того, что они думают. К сожалению, журналистка сменила тему разговора, хотя ей тут же следовало спросить…

- Входите ли вы, г-н президент, в эти 98%?

— Именно! Таков должен был быть её следующий вопрос. Тема то будь здоров! Но, по-видимому, журналистка понимала своё место, или её подправил редактор.

- Но вы говорили об уничтожении русского присутствия в Латвии.

— К этому сводится конфликт с русской общиной. В Латвии целенаправленно уничтожается русское культурное наследие. Прежде всего русский язык. Ведь русские — это не только сам народ, это в первую очередь его язык — важнейшая часть культурного наследия.

- Откуда у вас, латыша, такая привязанность к русскому миру?

— Не только для меня, но и для большинства здравомыслящих людей на планете, русский мир — единственная и последняя надежда на сохранение остальными самих себя и своей культуры. Если не будет русского народа и его государства, весь мир станет Дрезденом, каким он был в 1945 году. Там, где проходит метла англосаксонского геноцида, остаётся чистое поле.

- Индия более полутора столетий была колонией Великобритании и не утратила своей самобытности.

— Мы не знаем, какой она была бы, не будь столь долгого британского владычества. Да, люди остались, их не истребили полностью, но значительно сократили население страны. При этом сама индийская культура уже встроена в англосаксонский мир и подчинена ему. Английский язык остаётся в Индии государственным и внутренние порядки там установлены англичанами. И то, что Индия враждует с Пакистаном и Китаем, также служит залогом сохранения этих порядков.

- Вы упомянули Китай. Он тоже смотрит с надеждой на Россию? Без России миллиардный Китай не справится?

— А сколько нужно для этого миллиарда? Они живут там очень компактно. Нет другого такого государства, которое выстояло бы в противоборстве с англосаксонским миром, и китайцы могут позволить себе браваду в отношении к США, только имея за спиной Россию. Но англичане умеют искусно управлять. Они не вмешиваются напрямую, не управляют сами. Они умеют это делать чужими руками, создавая нужный расклад, играя на мелких интересах, подкупая, разделяя и объединяя эти мелкие интересы ради укрепления собственного владычества.

Вредное мировоззрение

- Хорошо, но какой интерес англосаксам от того, что русские дети в Латвии будут учиться на латышском языке?

— Им всё равно, на каком языке будут учиться русские дети, хоть на китайском. Главное, чтобы они забыли русский язык. Пока они говорят и думают по-русски, им нельзя внедрить мысли, которые легче встраиваются при помощи других языков, особенно — английского. Живя и общаясь в русском мире, ты как бы больше защищён от инъекций вредного для себя мировоззрения.

- Что вы называете вредным мировоззрением? Вы хотите сказать, что англосаксонский мир не опирается на общечеловеческие ценности: любовь, дружба, верность, милосердие?

— Да вы что! Не-е-ет, милосердие вообще противопоказано англосаксонскому миру. Сплошная показуха. Они проповедуют уважение к статусу и деньгам.

- Но, скажем, герои американских фильмов всегда защищают слабых, ведут борьбу со злом и побеждают это зло.

— Но они сами выбирают себе того, кого надо защищать. Жертва всегда выставляется в нужном свете. И злодей тоже. И очень часто — это злобный русский, угрожающий всему миру. Или другое — показывают всепроникающие сети террористов или властелинов уголовного мира, с которыми обычная власть на Западе не в силах справиться. А в реальности все эти «неподконтрольные» структуры созданы и управляются этим самым «мировым сообществом», читай — англосаксонским миром.

- И всё же мне не понятно, в чём вы видите вред англосаксонского мировоззрения?

— Дело не в самих англосаксах, а в глобальном мироуправлении, в котором они играют главенствующую роль. Возьмите, например, программу сексуального развития детей, начиная с детского сада. Это разве нормально?

- Вы отрицаете опыт сексуального воспитания, выработанный иными цивилизациями, когда дети с младенчества наблюдают за сексуальными взаимоотношениями взрослых, когда от них не скрывается всё, что связано с половой жизнью, как это принято у христиан, что потом оборачивается массой недоразумений, комплексов и перверсий?

— Культура каждого народа развивалась тысячелетиями. Семейное и общественное поведение индивида выстраивалось на тысячелетнем опыте. Вредные для сообщества способы поведения блокируются, а полезные для развития всего общества, напротив, поощряются. Разные народы живут по разным правилам в соответствии с теми условиями, в которых они вырабатывались веками в результате войн, междоусобиц и природных катастроф. Наши традиции определяют воспроизводство нашей культуры, нашей цивилизации. Вы предлагаете их изменить? Но тогда это будет уже не наша культура.

- Но традиции тоже подвержены изменениям. Меняются условия жизни, меняется и поведение, в том числе, сексуальное.

— Нет, насаждение сексуального воспитания, начиная с детского сада, — это инициатива не снизу, а сверху. Это диктат, идущий вразрез с желанием абсолютного большинства населения. Это даже не инициатива местных властей, которые являются лишь проводниками чужой воли. Разве бывший министр благосостояния Илзе Винькеле сама это придумала? Ей самой это и в голову бы не пришло, чтобы её собственные дети прошли через уроки сексуального воспитания, а на самом деле — растления, в детском саду. Это не наша инициатива. Она исходит и внедряется со стороны и не в наших интересах.

- В чём тогда состоит интерес правителей Латвии? Как они видят интересы страны, почему следуют в фарватере интересов, как вы утверждаете, навязываемых извне?

— Я же говорил, что англосаксы управляют искусно. Они управляют так, чтобы управляемый действовал как бы по собственной инициативе, чтобы общество и не подозревало, что реализуемый план навязан ему извне. Любой сколько-нибудь самостоятельный или претендующий на самостоятельность политик моментально, под тем или иным предлогом, удаляется с политического поля. Его давят в зародыше. Компромат имеется на каждого, кто прошел во властные структуры, и этот компромат пускается в ход в случае необходимости. Во власть специально продвигают людей с большими крючками, подлых, алчных и туповатых, чтобы за эти крючки их можно было дёргать и держать в узде. Люди без крючков во власть не попадают.

- То есть «добровольность» действий правителей Латвии вопреки национальным интересам, определяется, по-вашему, их

— Зависимостью. Людей, которые могут представлять национальные интересы государства, устраняют. Во главе стоят марионетки без намёка на преследование интересов страны и её народа.

«Мы забыли свой язык»

- Допустим, но почему вы думаете, что в государственных интересах Латвии сохранение школ с русским языком обучения и вообще образования на русском языке? Особенно с учётом того исторического опыта, которым русских всё время бьют по носу.

— Вот именно, что бьют. А что в этом опыте плохого?

- Утверждают, что Латвия утратила независимость, оказалась в составе тоталитарного государства, где подавлялась латышскость и даже возникла угроза выживанию латышской нации.

— Да, да. Бьют, не позволяя дать ответ. Даже оппонировать не позволяют. Они могут только провозглашать такие мысли. Если вы жили при советской власти, вы должны помнить, что Латвийское телевидение было латышским. На русском языке вещали только центральные, федеральные каналы. Обучение в вузах велось либо по-латышски, либо на двух языках, за исключением вузов федерального значения, вроде Института инженеров гражданской авиации. Латышский язык никак не ограничивался. По национальному признаку при приёме на работу никого не ограничивали. Делопроизводство велось также на двух языках.

- Но вы не рассматриваете ситуацию в динамике. С учётом национального состава, когда к концу 80-х годов латыши составляли всего 52% населения республики

— То есть вы уже сами наводите на мысль, что это мало. Хорошо.

- Но, с учётом тенденции, это соотношение могло изменится ещё больше не в пользу латышей. Откуда тогда у латышей взялось это ощущение угнетённости?

— Да, этому способствовала та самая советская власть. Та, которая пришла с Хрущевым и деградировала до горбачевской команды. Она сама позволяла латышам так думать. Особенно с той свободой в эпоху Горбачёва, когда телевидение внедряло в ум латыша, что латыши угнетаются и причина тому — советская власть и русские.

- Вы, наверное, недооцениваете способность русских русифицировать другие народы.

— Что вы подразумеваете под словом русифицировать?

- Ассимилировать. Возьмите, к примеру, финно-угорское население Ижорского края. Это нынешняя Ленинградская область. Чудь, весь, водь известны нам только по названию. Эти племена растворились в массе русского населения.

— Разве это было результатом политики уничтожения местных народностей?

- Нет, это было следствием постепенной русификации, зачастую добровольной.

— Государство заставляло их забыть свой язык?

- А это без разницы, заставляло или не заставляло. Факт в том, что они забыли свой язык.

— Но мы тоже забыли свой язык! В XII веке, с приходом немцев на земли куршей, земгалов, селов и латгалов всё это началось. Тогда латгалы контролировали не только территорию нынешней Латгалии, но и всю сегодняшнюю Видземе и русло Даугавы. На каком языке они говорили? Разве на латышском? Они говорили на латгальском языке, а этот язык…

- Они говорили на балто-славянском языке, как показал профессор Инфантьев.

— Правильно! Латгальский язык — это балто-славянский язык. Это общий для балтов и славян праязык. Латгальский язык можно, не сомневаясь, назвать диалектом русского языка. Как и польский язык, не говоря уже об украинском. В XII веке в Польше и на Руси говорили на одном и том же языке. С лингвистической точки зрения это был единый регион. Со временем развивались диалекты и с вводом латиницы образовались другие языки. Латгальский язык с приходом немцев подвергался онемечиванию, с приходом шведов в него проникали шведские слова и обозначения. При поляках в латгальский язык внедрился польский алфавит. При этом сохранялась его несомненная кровная связь с русским языком. Насильственно? Нет, конечно. А сейчас мы видим попытку именно насильственного уничтожения русского языка на территории Латвии. И не только здесь.

- В чём, по-вашему, общность интересов латышей и русских в Латвии?

— Это сохранение общего культурного наследия и развитие данной территории в целях сохранения этого общего культурного наследия. То есть, надо жить в ладу друг с другом, не теряя при этом культурных различий каждого народа в отдельности. Национальные особенности латышей и русских дополняют друг друга.

ЕС плевать на латышей

- Разве пребывание в составе Евросоюза, от которого мы получаем столько денег, и НАТО, от которого мы получаем такую мощную защиту, не в интересах Латвии и её населения?

— Помощи от Евросоюза мы не получаем. Условием перехода Латвии из состава России в подчинение Западу было уничтожение народного хозяйства. При вступлении в Евросоюз оно было уже частично уничтожено, но Брюсселю этого было мало, и он принялся уничтожать остатки нашего народного хозяйства. Помощь ЕС, например, рыбному хозяйству Латвии выразилась в выделении средств на уничтожение рыболовецкого флота. А от всего вылова, что осуществляется в наших территориальных водах более высокоразвитыми странами, нам достаётся только килька и салака. Посмотрите на торговый баланс Латвии. В 1993 году мы ещё имели позитивное сальдо внешней торговли. Сегодня мы имеем устойчиво негативное сальдо торгового баланса.

- Думаю, вас не поддержали бы те латвийцы, что получают европейские деньги и благоденствуют благодаря ним.

— Таких всё меньше. Европа даёт деньги на нужды, которые самой Латвии не нужны, за исключением инфраструктуры и то лишь той, что нужна самой Европе. Источники доходов, которые позволили бы нам самим обеспечить вложения в инфраструктуру, Европа, напротив, ограничивает, истребляет. Латвию подсаживают на иглу, обеспечивают поступление воздуха для дыхания, чтобы не разрушилось всё то, ради чего Европе нужна эта территория. Им главное — сохранить инфраструктуру, а кто будет здесь жить, им безразлично. На латышей и латышскую культуру им плевать.

В интересах Европы лишить сельское хозяйство Латвии самодостаточности, чтобы оно не могло само себя содержать и кормить страну. На самом деле, это мы содержим Европу путём импорта европейских товаров, а единственная страна, которая нас обеспечивает — это Россия. Своим транзитом, заказами и туристами. Политика Евросоюза в том, чтобы сделать Латвию максимально уязвимой и зависимой. И то же самое можно сказать о НАТО, только в военном отношении.

Деньги из еврофондов могли бы приносить пользу, если бы они вкладывались в развитие промышленности. Но этого не происходит. Это запрещено. Мы даже мыло закупаем. При этом к власти и близко не подпускают людей, которые мыслят иначе, чем правящие. А простой человек не может вникать в хитросплетения управления государством и обществом.

- Как вы думаете, сколько у вас единомышленников среди латышей?

— Мало. Но если систематически обращаться к аудитории с таким взглядом на прошлое и настоящее, значительная часть общества переместится на другие позиции. Взгляды подвижны, они меняются в зависимости от получаемой информации и обстоятельств. В Латвии допуск информации в эфир строжайше ограничен, цензурируется до мелочей. Общественность просто не может сформировать взгляд на мир, отличающийся от того, что господствует в СМИ.

«Поэтому я верю»

- Значит, мы обречены на усиление разобщённости

— Почему? Не надо так пессимистично смотреть. Я с надеждой смотрю в будущее.

- В чём вы черпаете тогда эту надежду? Сейчас происходит окончательная зачистка информационного пространства Латвии. После того, как будет уничтожено образование на русском языке, власти возьмутся за русские СМИ. Затем запретят говорить по-русски, если разговор ведётся между русским и латышом. Примут такой закон и сказать не моги. А потом и русских обяжут между собой говорить по-латышски.

— Так и есть. Уже сейчас запрещено это делать в школах и при общении с клиентом или посетителем. Даже при общении между русскими. Но происходящие в мире события дают надежду на перемены. Латвия многими нитями связана с внешним управлением, но оно ослабевает. Истерические действия на мировой арене подсказывают, что где-то будет достигнута кульминация, и если в этот момент Россия и её союзники не дрогнут, то ситуация в целом нормализуется, пойдет вспять.

- Многие утверждают, что руководство России само не суверенно и действует в интересах мирового правительства.

— Да, но русским не занимать опыта руководства в условиях внешнего управления, при оккупационной власти. Они умеют управлять. Казалось бы, враги повсюду, русские полностью окружены и подчинены, но они умеют управлять так, чтобы уменьшить чуждое влияние и вернуть суверенитет, восстановить здравый смысл. В этом плане лучших специалистов в мире нет. Поэтому я верю.

- Как русские и латыши могут преодолеть накопленный опыт взаимных обид и разобщённости?

— Главное — это иметь терпение. Русские этим терпением располагают. Иначе не стало бы великой державы. И это приводит в бешенство их заклятых партнеров. И то, что сейчас в Латвии ускоренными темпами вводится запрет русской культуры и языка, показывает, что другие средства себя уже исчерпали. Американцы это делают с отчаяния. И в какой-то момент, я думаю, мы услышим голос Европы, которая скажет, что так делать нельзя.

- Да Европа финансирует этот произвол. Из еврофондов выделяются те 3 млн евро, что пойдут на «переобучение» русских учителей. Не желай они этого, не дали бы денег.

— В Европе знают и понимают, что здесь происходит. Часть это полностью устраивает, часть этим недовольна. Но они не имеют права возразить. Пока. Но момент, когда они возразят, приближается. Конечно, русские в Латвии подавлены сильнее, чем латыши. Свободу мысли и слова латышей ограничивает общественное мнение, люди боятся идти против течения. А русских государственная власть ограничила настолько, что они рискуют своим будущим и даже жизнью.

Но, в отличие от латышей, русские более сплочены. В конце концов, живя в этом однополярном мире, воспринимая себя как целостную нацию со своей многообразной культурой и героической историей, осознавая свою миссию в мире, русский народ, я думаю, освободит и себя, и тех, кто смотрит на него с надеждой.

 

Сюжеты

Загрузка...