Авторы

Политолог Кристиан Розенвалдс с сыном.
© BaltNews.lv/А.Малнач

Политолог Кристиан Розенвалдс о "людях Сороса" в Латвии: их можно водить за нос и использовать

«Заговор сороситов» в Латвии – это миф; на самом деле сороситы довольно влиятельны, но их легко одурачить, считает латвийский политолог Кристиан Розенвалдс. «Я не помню, когда отдельно взятые люди были настолько несвободны, как сейчас», - обозначил он главную проблему общества в интервью порталу BaltNews.lv.

В ситуации открытой информационной войны, ведущейся на и с территории Латвии, небезынтересно определить стороны конфликта, соотношение сил сторон и заказчиков. Кажется невероятным, чтобы Латвия участвовала в информационной войне на свой страх и риск. Вот и мэр Вентспилса Айвар Лембергс не устаёт напоминать о «заговоре сороситов», называя «кодлой» журналистов, «работающих на Сороса».


BaltNews.lv предложил высказаться на эту тему политологу Кристиану Розенвалдсу и медиаэксперту, профессору Рижского университета им. П. Страдыня Сергею Круку. Тому и другому были заданы одинаковые вопросы. В чём-то их оценки и мнения совпали, в чём-то разошлись. Разумеется, разговор вышел несколько, а то и далеко за рамки обозначенной темы.

Кристиана Розенвалдса BaltNews.lv застал в Риге проездом из Сигулды в Елгаву. Тот возил на спортивные соревнования сына, который в разговоре участия не принимал, но молчал более чем выразительно.

Структура — не структура

- Насколько влиятельны в Латвии поддерживаемые Джорджем Соросом проекты и участвующие в них журналисты?

— Если смотреть через призму утверждений Айвара Лембергса — мол, есть некий Сорос, который поддержал очень многих людей, то, конечно, можно создать образ чуть ли не ложи, которая управляет процессом.

У Сороса есть много структур, и он объединяет в эту «структуру» или «не структуру» людей, которых действительно объединяют общие взгляды, общее понимание мира. Но это не значит, что они являются организованной структурой.

В Латвии есть люди, которые одновременно не поддерживают что-то — Трампа, Путина, Саркози или, допустим, Берлускони, но это не означает, что ими управляет некий мозговой центр. Просто они живут по понятиям, объединяющим многих людей.

- Вопрос в том, являются ли эти понятия их убеждениями, или они ориентируются на некие сигналы, приходящие извне?

— Я тоже не всегда поддерживаю этих людей, их методы убеждения в своей правоте. Но я не вижу, чтобы они придерживались некоей идейной и политической линии, исходящей из какого-то центра. Я не вижу, чтобы некий Доктор Зло писал для них «темники». Я вижу либералов, националистов, они прогнозируемы в своём поведении, но не управляемы кем-то. Это даже унижает этих людей: взгляд на них как на глупцов, которым кто-то пишет «темники».

- Может быть, даже и не глупцов, а людей с инициативой, даже с огоньком и за хорошее вознаграждение, можно предположить.

— Есть очень большие игроки, которые по-разному смотрят на то, как следует управлять теми или иными процессами. Скажем, существует российский взгляд на мироустройство. И есть другие игроки, которые понимают, что им было бы легче управлять потоками денег при совершенно ином раскладе и в другой системе координат.

Я допускаю, что в Латвии есть люди, которые исходят из того, что им было бы выгоднее жить в ситуации, когда есть националисты латышские/правые и русские/левые, которые между собой конфликтуют.

Истеблишменту управлять таким процессом и повесткой дня как бы выгоднее. И я также допускаю, что подобная схема работает и на глобальном уровне.

Ведущие — ведомые

- Хорошо, допустим, что речь идёт о единомышленниках, о приверженцах определённого мировоззрения и убеждений, которые никак не объединены между собой организационно. Но насколько влиятельна эта группа единомышленников в Латвии?

— Я не вижу, чтобы у этой группы был хотя бы один конструктивный формат приложения их усилий. И это первое свидетельство того, что это не структурное подразделение. Их объединяет ненависть к Лембергсу, к примеру; ненависть к неким «коррупционерам», которые заранее описываются как «плохие». Они поддерживают либеральную точку зрения — геям быть, а кому-то не быть. В это я верю…

- Но и в рамках негативной повестки дня они могут быть более или менее влиятельными. Насколько велико их влияние, по-вашему?

— Я думаю, что там есть большое влияние. В этом можно согласиться с Лембергсом. Эти люди действительно влиятельны и на государственном телевидении, и в бывшей газете «Диена», и на государственном радио, и на TV3. Лембергс упомянул все СМИ, что определяют информационное пространство Латвии.

- То есть, эти люди ведут за собой латвийское общество, навязывая свою точку зрения и обществу, и политической элите?

— Да, и у них имеется общий знаменатель в плане понимания, что такое хорошо, что такое плохо. Но я бы не сказал, что они политически ангажированы «Единством» или ещё кем-либо. Да, когда-то они помогали больше «Единству», но не потому, что «Единство» их купило, а потому, что они всегда поддерживают правящую партию. Сменится правящая или ведущая партия, сменится и объект их поддержки.

- Разве они не стремятся определять, какая партия будет, а какая не будет правящей? Во всяком случае, до сих пор побеждают и оказываются правящими те силы, на стороне которых выступает эта группа единомышленников. Не так ли?

— Какими бы они ни были единомышленниками, они остаются конкурентами. Я не вижу, чтобы действовал некий слёт сороситов, или чтобы они собирались тайком. Но верно и то, что у них заранее определено, кто «плохой», а кто «хороший».

И, зная стереотипы их мышления, их можно легко одурачить, предлагая им повестку дня, на которую они точно клюнут. Их можно использовать. Их можно водить за нос.

При всей их влиятельности, это не самые умные люди в Латвии, хотя и не самые глупые. Ими можно запросто манипулировать.

Информация — конфирмация

- Корректно ли разделять латвийские СМИ на «прозападные», в том числе на «проамериканские» и «проевропейские», «пролатвийские», «прокремлевские»?

— Я согласен с тем, что независимых СМИ не бывает. Чтобы быть независимыми, они должны быть очень влиятельными, т. е. государственными. Но это тоже нехорошо, поскольку создаёт чуть ли не формат пропаганды. Или это олигархические СМИ, типа тех, что работают на Лембергса. Последние в своём подходе к различным темам намного свободнее, как, например, газета Neatkarīgā Rīta avīze, но в отношении к своему хозяину, они, конечно, имеют установки. И третий вариант — формат рекламных групп. Но и здесь приходится учитывать интересы рекламодателя и умалчивать о том, о чём тому выгодно умалчивать.

Я не вижу в Латвии ни одно СМИ, которое можно было бы назвать по-настоящему свободным. Но есть и другая сторона. В Латвии нет читателей, которые читают газету из желания узнать новости. «Неаткаригу», журнал «Ир» или газету «Сегодня» читают не ради новой информации, а чтобы «сверить часы», подпитать свои предубеждения.

У латвийских СМИ — латышских и русских — существует зависимость от собственной аудитории. Они сначала сами сделали эту аудиторию, а теперь на неё ориентируются.

Не Сорос же создал, скажем, журнал «Ир» и тех журналистов, что в него пишут. «Ир» не читают массы, его читает элита. В массе элиты много людей думающих таким образом, и если вдруг на вопрос, кто сбил малайзийский борт, или — чей Крым, журнал «Ир» попробовал бы ответить иначе, чем отвечал прежде, его читатель этого просто не поймёт. «Я читаю ваш журнал не потому, что нуждаюсь в новой и более разнообразной информации, а ради подтверждения своих стереотипов. Так мне комфортнее», — скажет он. Мы живём в эпоху конфирмации, а не информации: мне не нужна информация, мне не нужен анализ, мне нужно подтверждение.

- Латышские и русские СМИ в Латвии равно подыгрывают настроениям своих читателей?

— Это не вопрос латышских и русских СМИ. Так везде. Разве российскими СМИ управляет какой-то кремлёвский куратор, который звонит по утрам на федеральные каналы и раздаёт указания? Нет такого. Формат, как мы это здесь называем, имперской агрессивности некоторых российских СМИ адекватен настроению народа. Вот они и не задаются вопросом, а на фиг мы вошли в Крым, что мы там потеряли? Но разве в России нет людей, которые так думают? Есть, но они в меньшинстве. А темы диктует большинство.

- Но мы говорим о Латвии, и если, не выходя за пределы нашей страны, посмотреть на русские СМИ, можно их разделить на «проамериканские» и «пророссийские, «антипутинские» и прокремлёвские»?

— Тональность всех латышских СМИ антикремлёвская и антипутинская. Что касается русских СМИ, то такую классификацию можно проводить, если есть желание навесить тот или иной ярлык. На самом деле такого разделения нет. Всё зависит от аудитории. СМИ не диктуют темы. Наоборот, пурвциемский или болдерайский подъезд, лестничная площадка диктует темы. И если лестничная площадка считает, что Путин молодец, то СМИ подчиняются этому, поскольку это единственная возможность остаться в строю.

В Латвии нет СМИ, которые получают «ценные указания» из России. Даже в «Спутнике» люди сами понимают, о чём и как им писать.

Внешняя политика России, как и Латвии, как и Америки прогнозируема, и мы уже заранее можем сказать, что напишет «Спутник».

- А вы не наблюдаете в русских СМИ Латвии пролатвийской ориентации?

— Я вижу нормальные СМИ. Но либеральные СМИ пугают меня тем, что, призывая к толерантности, скажем, в отношении геев, они готовы чуть не забить ногами всех инакомыслящих — тех, кто, по их мнению, проявляет нетолерантность. То есть сами они проявляют куда большую нетолерантность в отношении своих оппонентов. Это самое опасное. Они требуют для себя права назвать тебя говнюком, но не предоставляют права поспорить с этим утверждением.

Журналистика — нежурналистика

- Латышские СМИ культивируют стереотип, согласно которому русские СМИ Латвии критикуют правительство исключительно с пророссийских, прокремлёвских позиций, поскольку с пролатвийских позиций критиковать правительство Латвии для них невозможно.

— Это и есть типичный формат эпохи конфирмации. И с тех же позиций, только вывернутых наизнанку, смотрят на вещи русские СМИ Латвии. Это вообще довольно инфантильный подход. Для меня латвийские СМИ делятся не на прокремлёвские и антикремлёвские, а на те, в которых есть журналистика и в которых её нет.

Проблема большинства латвийских порталов и даже газет в том, что они просто перепечатывают пресс-релизы информационного агентства LETA. При этом русское СМИ должно или переводить, или создавать новость самостоятельно. И выходит, что русские СМИ по-журналистски гораздо активнее, особенно если говорить о социальных вопросах. Я вообще не вижу, чтобы латышские журналисты занимались исследованием каких-то вопросов. Русские СМИ на тему ЖКХ, социальных проблем, образования (не только по поводу Шадурского и его реформы) пишут намного тщательнее. Почему? Потому, что у них нет возможности копировать эти дурацкие пресс-релизы, кем-то написанные и кем-то адаптированные.

Перевод пресс-релиза с латышского на русский сопоставим по трудозатратам с тем, чтобы позвонить кому-то и узнать мнение. Это меня пугает.

Пугает то, что в представителях русских СМИ мы видим не коллег, а едва ли не противников.

Возьмём даже ваш портал — не самое худшее дело. У вас есть своя журналистика и свои информационные поводы. Но сколько ваших информационных поводов вы видели в переводе латышских СМИ? Даже при том, что цитируется не кремлёвский «агент», а тот или иной эксперт.

- То есть, латышские СМИ игнорируют информационные поводы, генерируемые русскими СМИ?

— Преобладает установка — я латыш про латвийскую поляну знаю больше. Чем ты, русский, можешь мне хоть как-то помочь? Мы не замечаем того, что давно уже ничего не ищем, мы вторичны.

- Значит, влияние русских СМИ Латвии ограничивается русскоязычной аудиторией и на государственный, общенациональный уровень не выходит?

— Правильно. Но это следствие не государственной политики. Это просто аррогантность латышских СМИ — дескать, нам не нужно, мы сами справимся. Хотя они давно не справляются. На новости, генерируемые по-русски вешается ярлык чуть ли не фейка. В Латвии любая активность СМИ на русском языке рассматривается как прокремлёвская, кроме вещающего по-русски Латвийского радио 4. При том они чуть не через каждое слово должны говорить: «Кремль — говно» и «Путин — украинское слово». Без такого пароля дальше не пройдёшь.

- Как, на ваш взгляд, соотносится влияние СМИ и социальных сетей?

— Соцсети — средство общения и только. При этом лестничная клетка в пурвциемском жилом доме — это тоже соцсеть, только не объединённая электронным форматом.

- Соцсети не перенимают аудиторию у СМИ?

— Наоборот, СМИ перенимают у соцсетей, чувствуя, чем те дышат. СМИ держат нос по ветру соцсетей. Это, как парижский звонарь, который бьёт в колокола, когда по радио объявляют полдень, а радиоведущий объявляет полдень, когда звонарь выходит бить в колокола. Так они и сверяют часы друг по другу. Так и здесь, не вижу большой разницы между СМИ и соцсетями.

Быть — не быть

- Все ковыряются под ногтями русских СМИ на предмет денег, фейков, пропаганды. Кто-нибудь изучает под этим углом зрения латышские СМИ?

— Какой-то «народный контроль», я думаю, имеется. Друг друга они ковыряют, как, например, старая «Диена» новую «Диену». Кто-то ковыряет — кто же хозяин «Латвияс Авизе» и т. п. Нельзя сказать, что контроль совершенно отсутствует. Но непонятно, почему русскую часть латвийских СМИ чуть ли не на государственном уровне проверяют, нет ли там «москалей» и кремлёвской денежной массы…

- А в то же время разваливается «Диена», чуть не на другой день возникает журнал «Ир», и никого не интересует, на какие деньги он возник и существует.

— Это правда, и это меня пугает. Откуда такая избирательность? Но победителей не судят, к сожалению. Понятно же, почему так происходит. И перед выборами, куда внимательнее следят за русскими партиями, чем за латышскими. И если «Тевземей ун Бривибай» получает деньги от русских спонсоров, более приближенных к Кремлю, чем даже «Согласие», то никто их не осуждает и не упрекает в этом.

- Двойной стандарт.

— И это пугает. Ведь многое из того, что предлагают так называемые сороситы, на бумаге смотрится очень хорошо. Вопрос именно в двойных стандартах. Их наличие и даже нашествие и создаёт настроение безвыходности гораздо большее, чем некий коррупционер, который прилюдно берёт взятки. Условно говоря, тот же Лембергс. У Лембергса один стандарт, и он более прогнозируем. Для меня он иногда более понятен, чем те люди, которые лицемерят: все должны рассказать, откуда у них деньги, кроме журнала «Ир», который постоянно всех об этом спрашивает. Это подрывает даже самую хорошую идею. Ребята, начните с себя и пойдём дальше.

Почему есть некие табу, в отношении которых не может быть двух мнений?

Но это не заказ Сороса, это внутренний заказ организма. Люди хотят влиться в струю, боясь одиночества. Они настолько дезориентированы отсутствием чётких направлений движения и ценностей, что готовы встать под любые знамёна, лишь бы быть вместе. Может, в этом и заключалась одна из начальных идей людей вроде Сороса — большее колебание ценностных ориентиров позволит лучше устаканится интересным для этих людей вещам. При стабильном состоянии общества нет такой движухи и маржа выходит меньше.

Но тут, как я думаю, есть некая ошибка: человеческий мозг ищет более лёгких путей, ему надоедает самостоятельно думать, что такое хорошо, что такое плохо, и он, приняв для себя решение — например, малайзийский борт сбили американцы — остаётся при своём мнении, что бы ему ни говорили, убеждай не убеждай. Русские сбили? Ещё лучше. И не надо мне никаких объективных исследований, отстаньте. Люди хотят только подтверждения своим мыслям. Люди хотят идти в строй.

- Прислониться к сильному.

— Это называется центр притяжения. Люди не хотят выбирать, они устали от выбора. Дайте им колею, которая ведёт в сторону центра: мне по ней. И СМИ тоже подстраиваются. В целом даже можно сказать, что существует свобода слова — есть разные мнения. Но в частностях свободы слова нет. Газета «Сегодня» собирает свою шеренгу, «Ир» собирает свою, «Диена» свою. И по большому счёту мы имеем структурирование людей в шеренги, и люди шагают строем. И вместо большей либеральности, общество делится на группы, которые объединяет общая ненависть к другим.

И выходит, что с высоты птичьего полёта у нас полная свобода мнений, но на самом деле я не помню, когда отдельно взятые люди были настолько несвободны, как сейчас — с отсутствием своего мнения, с желанием присоединиться к сильному, с желанием не думать, а подчиняться, с желанием идти в строю. И слава Богу, может быть, что нет такого единого строя.

 

Сюжеты

Загрузка...