Авторы

"Не вижу перспективы!"
© BaltNews.lv

СССР больше нет, русский учить не обязательно, или Психология хуторян игнорирует общую пользу. Обзор СМИ

На минувшей неделе латышские СМИ писали о предстоящем праздновании 100-летия Латвии, намечаемой реформе обучения в школах нацменьшинств – переводе их на государственный язык преподавания. А также о результатах проведённого Продовольственно-ветеринарной службой сравнения товаров одной и той же марки, продающихся в магазинах Латвии и «старой» Европы.

Как вернуть страну и не потерять себя

В интервью изданию Mājas Viesis на портале LA.lv историк Харийс Туманс, рассуждая о предстоящем в 2018 году вековом юбилее Латвийского государства, ответил и на ряд других вопросов. С ним беседовала Вия Бейнерте. Вот, в частности, вопросы и ответы:

- Недавно некий популярный в Латвии теолог сказал в интервью, что в центре христианства всегда — человек. Если бы кто-то неожиданно сказал, что центр Вселенной — Земля, а Солнце вращается вокруг неё, от этого ничего не изменилось бы ни для Солнца, ни для Земли, ни для совершеннолетних граждан Латвийской Республики. А как в данном случае? Внутренний мир человека, однако, полностью зависит от того, что человек думает.

— Не буду спрашивать — кто этот теолог, потому что это не христианская теология. В центре христианства — Бог, Христос, а не человек. Если же в центр мира ставится человек, это, на самом деле, уже атеизм. В первый раз это было сделано в Древней Греции, когда софист Протагор заявил, что человек является мерилом всего.

Так это и в наше время. Но,

если человек становится мерилом всего, тогда из этого неизбежно проистекает моральный релятивизм, который способен оправдать любое преступление, потому что человек сам для себя определяет — что есть добро, а что — зло.

В Библии это описано как грехопадение: запретный плод был взят с древа познания добра и зла. Добро и зло — это нормы морали, это система ценностей, ориентиры или дорожные знаки, которые Бог дал человеку для его блага, и у человека нет права что-то там менять или вертеть. Так что грехопадение является претензией человека на то, чтобы поставить себя на место Бога. Объявляя себя центром мира и мерилом всего, человек, фактически, идёт путём Люцифера. Можно сказать, что Люцифер был первым революционером и демократом, потому что он восстал против иерархии и потребовал для себя равенства и права — как светоч.

- Забывая, что его яркость — это отражённый свет, потому что не сам он является его источником. Когда Земля поворачивает спину к Солнцу, наступает ночь. Когда церковь поворачивает спину к христовой любви, наступает мрак. До тех пор, пока Европа была христианской, она могла противостоять исламу и успешно отражать мусульманское проникновение. Когда и что изменилось?

— Европа способна воевать и сейчас, потому что у неё есть технологии. Различие в том, что раньше христианская Европа могла выступать против мусульманского войска не только с оружием, но и с идеей и силой духа. И меньшими силами победить. Вспомним битву при Пуатье в 732 году, битву при Лепанто в 1571 году или Мальту, которая в 1565 году отразила нападение турок; вспомним Венскую битву, когда войска Польши и Святой Римской империи разбили армию Османской империи.

Во всех этих боях христиане сражались и побеждали, потому что были готовы умереть за истину. Теперь у европейцев нет истины, нет верования, нет идеи, за которую можно было бы умирать.

Они думают только о наслаждении и о том, как сохранить свою драгоценную жизнь. И полагаются не на Бога, а на оружие. Здесь геройству неоткуда родиться. Геройство рождается там, где заканчивается страх смерти. Но это может произойти только тогда, когда есть высшая ценность, которая важнее и дороже существования физического тела. В свою очередь, технологический перевес не важен и не является гарантом безопасности.

Рассуждая далее о наличии идеи, объединяющей жителей Латвии, Туманис признал, что это болезненный вопрос, потому что общность людей существует ради общей пользы и в её основе лежит идея, объединяющая людей для совместной деятельности, или «проект», то есть вопрос государственной идентичности, требующий осознания того, кем мы были, кто мы есть и кем мы будем. «Проект означает движение: что мы делаем сегодня для того, чтобы достичь того, чего хотим завтра? И вот здесь у нас никакой ясности нет.

Мы лишь оплакиваем тяжкое прошлое, а о завтрашнем дне молчим. Как единственная идея для единения народа сейчас предлагается русофобия, но она деструктивная по существу,

и у неё нет никакой связи с каким-то конструктивным проектом будущего», — сказал историк.

По его мнению, вместо этого «проекта» есть лишь две идеологии, конфликтующие между собой: патриотизм и эгоцентризм. Не совместимы они потому, что у патриота на первом месте стоит благополучие отечества, а у эгоцентризма — потребительство.

«У нас нет самого главного — ясной идеи, для чего наше государство предназначено. Таким образом, у нас есть лишь внешняя форма государства, оболочка, то есть тело без души», — сказал Туманис.

Он признал, что в данном случае латвийцам начинать надо с себя, но тут сплошные проблемы: «Во-первых, наша психология хуторян, мешающая солидаризироваться и побуждающая искать только свою, локальную пользу, игнорируя общую пользу. Во-вторых,

у нас никогда не было своей аристократии и своего государства до 1918 года, следовательно, не было и своей национальной элиты, создающей государственное мышление. Только в ХХ веке у нас образовалась национальная элита из урождённых крестьян, но исторически это было очень поздно, и эта элита была истреблена и процежена после 1940 года.

Она не успела привить народу государственное мышление. И теперь у нас место элиты занимаеют те, кто тем или иным способом добрался до денег, зачастую за счёт других. Какого государственного мышления мы можем от них ожидать? Нам нужна настоящая элита».

Многие не понимают — знать русский язык больше не обязательно!

Агрис Лиепиньш в газете Latvijas Avīze выражает возмущение тем, что латышей обвиняют в ущемлении русского языка. «Как вор на рыночной площади кричит «Лови вора!», так и защитники русских школ кричат на митингах «Русский язык притесняют!». Хотя на самом деле угнетённым по-прежнему является латышский язык», — пишет он.

По словам автора, если в русском коллективе появится латыш, никто и не подумает перейти на его язык, но когда среди латышей появляется хоть один русский, весь коллектив становится русскоязычным. Точно так же добавляет он, если журналист латышского телеканала берёт интервью у русского, то сразу же переходит на его язык. «Даже высокопоставленные политики и работники государственного управления, которым по закону надо говорить на государственном языке, говорят по-русски, если их интервьюирует пишущее по-русски издание прессы или телеканал», — указывает Лиепиньш.

Он подчёркивает, что многие до сих пор не понимают, что СССР больше нет и поэтому знать русский язык совсем не обязательно:

«Всем детям Латвии надо вместе учиться, вместе петь в хоре и вместе танцевать народные танцы — только так пропадут два лагеря, которые по-прежнему искусственно культивируются в нашей стране (…)

И этого понимания, к сожалению, не могут дать педагоги советской закалки, у которых самих его нет и которые живут в реальности соседней страны».

Лиепиньш утверждает, что авторы идеи перевода полностью всех школ на государственный язык обучения хотят не отнять у русских их культуру, а добавить к ней «выдающеся богатую латышскую».

«Здесь вновь появляются наши столь разные менталитеты — латышам надо учиться у русских настойчивости. Они устраивают протесты, собирают подписи, а противостоит им, как стена, только министр образования.

Надо пожелать ему выдержки в предстоящих боях. Может быть, и нам надо собирать подписи, выступать против этих митингов с лозунгами — что в Латвии есть только один государственный язык и что образование должно быть только на государственном языке?», — заключает автор.

Второсортным продуктам — первосортные цены

Юрис Пайдерс на портале газеты Neatkarīgā Rīta Avīze — nra.lv пишет о том, что в сентябре президент Еврокомиссии Жан Клод Юнкер поднял тревогу в связи с тем, что гражданам Европейского Союза в Восточной Европе продают продукты питания более низкого качества по сравнению со «старыми» странами ЕС, несмотря на идентичность как упаковки, так и брендов.

После таких заявлений на уровне ЕС Продовольственно-ветеринарная служба Латвии провела лабораторные исследования, проверяя, насколько существенно отличается качество продуктов питания одинаковых брендов в Латвии и в «старых» странах ЕС.

Как и ожидалось, стандарты на некоторые продукты питания почти не отличаются, но есть и заметные различия.

Например, баланс между содержанием фруктозы и сахарозы в безалкогольных напитках одной марки в Германии, в отличие от Латвии — в пользу менее вредного фруктового сахара. В свою очередь, в продукции, продающейся в Латвии, в отличие от продаваемой в Германии, вместо сливочного масла, например, используется пальмовое, а вместо шоколада — какао.

Но здесь никакого нарушения не констатировано, так как всё это указано на упаковке.

Кроме того, выяснилось, что менее качественная продукция, предназначенная для восточного рынка ЕС, производится по большей части не на Западе, а в Польше.

«Однако проверка самого большого бесстыдства не была в компетенции латвийской Продовольственно-ветеринарной службы», — указывает Пайдерс, поясняя, что, несмотря на существенно более низкое качество продаваемой в Латвии продукции, более качественные изделия тех же самых брендов, лежащие на полках западных супермаркетов, стоят дешевле.

Он выражает надежду, что если об этом фантастическом парадоксе вновь выскажется руководство Еврокомиссии, тогда, может быть, и латвийское правительство начнёт искать методы обуздания непомерной алчности владельцев местных супермаркетов.

 

Вадим Авва. Ни слова о любвиРусские портреты в Латвии
Читаем стихи на русском Дипломатический клуб

ЛАТВИЯ

Загрузка...